«Дау» в Париже: опыт ночного посетителя




Алексей Черников
18/02/2019
17-го февраля завершился парижский показ самого масштабного и противоречивого художественного проекта Ильи Хржановского, представленного в Париже и вызвавшего споры повсюду.
«Дау» то и дело всплывал в русскоязычной прессе с момента начала съемок в далеком 2008 году. Десятилетний проект (хотя работа над проектом идет до сих пор) был наконец представлен с 24 января по 17 февраля на трёх парижских площадках. Илья Хржановский, режиссер и главный идейный вдохновитель проекта, смог провернуть по истине уникальный для сегодняшнего кинематографа эксперимент.

На протяжении первых трёх лет работы над проектом, актеры жили в специально отстроенном павильоне на харьковском стадионе «Динамо», превращенном в закрытый советский институт. Любая, даже самая малая деталь соответствовала эпохе 50-х, во времена которой разворачивались действия фильма. Ходят слухи, что за использование современных слов Хржановский мог оштрафовать актеров, впрочем, так как реплики актеры придумывали себе сами, современные речевые обороты и словосочетания все равно встречаются. Профессиональных актеров на съемке почти не было, за три года в фильме снялись около тысячи людей (в том числе разного уровня знаменитости), в основном игравшие самих себя. Знаменитый советский физик Лев Ландау, как может показаться из названия, не является главным персонажем, но он скорее один из многочисленных героев проекта. Остальные семь лет занял постпродакшн, итоговый материал составил 13 полнометражных фильмов, а так же 700 часов дополнительного материала, то ли похожего на обрывки сериала, то ли на скрытую съемку с антиутопического реалити-шоу. Теперь же эксперимент продолжился в центре Парижа.

ПОГРУЖЕНИЕ

Проект расположился в трех зданиях Парижа: в театрах Шатле и Де ла Виль, а также в Центре Помпиду. Из всех трех локаций, особенного внимания заслуживает именно театр Де ла Виль, который, по моему мнению, лучше всего справляется с задачей по ограждению зрителя от внешнего мира и погружению его в мир «Дау». Именно в нем я и провел основную часть времени.

Перед тем как попасть в театр, необходимо получить визу в киоске между двумя театрами. Визу можно получить на 6, 12 часов или сразу мультивизу на неделю. Стоит отметить, что проект работал круглосуточно, семь дней в неделю, (что уже немного из ряда фантастики для Франции, так как подавляющая часть музеев и мест культурного досуга не работает ночью). Я оформил шестичасовую визу и провел на «Дау» одну ночь.

После прохождения через двери с замутненным зеркальным покрытием необходимо запереть свой телефон в шкафчике. Любую фототехнику проносить запрещается (у меня вытащили даже полароидный фотоаппарат). Затем мне выдали план здания, и только после этого я отправился на первичное ознакомление с проектом.

Первым делом я пошел в коммунальную квартиру, обустроенную на одном из верхних этажей. Первое, что заставило меня удивиться, - это запах. Открыв дверь, я почувствовал непередаваемый в сегодняшних реалиях (как мне казалось!) запах из квартиры наших с вами бабушек и дедушек. Первые комнаты я осматривал с удивленной улыбкой, но чем дальше я заходил вглубь квартиры, чем больше открывал шкафы и перебирал плохо лежавшие вещи, тем больше я переставал понимать, где нахожусь. А в последнюю комнату я уже зашел без всякого удивления, повесил куртку и, сев на диван, стал слушать радиопередачу, и лишь вид из окна на Эйфелеву башню смог вернуть меня к реальности.

Звуковое сопровождение, в основном состоящее из различных шумов на низких частотах не покидало меня ни в коммунальной квартире, ни в коридорах, ни в деревенском биотуалете. Давящая музыка, звучащая из каждого угла, создавала чувство дискомфорта и подпитывала ощущение нахождения в другой реальности.

Без смартфона и часов я довольно быстро потерял счёт времени. После первого беглого осмотра захотелось перекусить. И здесь «Дау» предложил мне борщ, сало, квас, компот и даже водку в жестяной тюремной посуде (да, это немного китч, но он абсолютно не мешал погружению, а скорее помогал, подключая к зрению, слуху и обонянию еще и вкусовые рецепторы), не хватало только наших буфетчиц, так как темнокожая французская молодёжь за прилавком (хоть и одетая в костюмы автомехаников) немного выбивалась из общей политики партии под названием «Дау». А вот одежда охранников немного подкачала: грубые кожанки были бы намного эффектней черных костюмов. Но это уже мои придирки, появившиеся потом, при обдумывании проекта. Мне кажется, чтобы вынести из «Дау» заряд эмоций и впечатлений стоит немного поддаться общему течению. Если пытаться вывести фокусника на чистую воду, удивления от трюка можно не ждать.

Взяв борщ, сало и квас, я уселся за стол, который по какой-то неизвестной мне причине был характерной фаллической формы. Ко мне подсела интересная пара и рассказала о «психушке», которая находилась за основным кинозалом (позже выяснилось, что это еще одно место где посетители могут ночевать). «Психушка» состояла из стоящих рядом кроватей с разложенными смартфонами и наушниками. Надевая наушники, можно было услышать разные звуки, а порой и искаженную запись своего же голоса или людей говорящих рядом (смартфон записывал окружающий звук и время от времени подавал его в наушники).

Дополнительной реалистичности придавали искусно выполненные восковые фигуры, одетые по моде 50-х и разбросанные по всему театру. Они сидели в столовой, некоторые имели свои места в зрительных залах и за компанию смотрели кино. Фигуры настолько качественно сделаны, что я то и дело путал их с реальными людьми и каждый раз чувствовал это секундное ощущение испуга, когда на выходе из зала видел таких же людей.
Phenomen IP, 2019. Photographer: Alexei Lerer
Единственное, в чем определенно были погрешности, так это в подготовке рабочего персонала. Из всех работников подкована была лишь одна девушка, которую я жадно расспрашивал про все нюансы проекта. Как раз от неё я и узнал, что в коммунальной квартире висят работы Сергея Бугаева из центра Помпиду, в том числе известного по фильму «Асса». Она же мне рассказала, что на скрипучих кроватях можно поспать, дабы погрузиться в проект еще и через сон, но охранники не знали об этом и то и дело будили посетителей.

В подвале театра расположились индивидуальные кабинки, в которых можно было посмотреть все 700 часов отснятого материала, из которых я успел увидеть только 30 минут, стараясь выцепить самые нашумевшие моменты (все ролики были хаотично расположены в виде сетки и регулярно менялись).

Проект заготовил еще ряд интересных занятий, но не на все мне удалось попасть. К примеру в коммунальной квартире проводились обряды настоящих алтайских шаманов (у них как раз был первый выходной день), а за буфетом стояли перламутровые кабинки в которых можно было принять участие в неком психологическом эксперименте, через общение с психологом, дабы узнать больше о самом себе (но на психологов была большая очередь).
ФИЛЬМЫ

Фильмов всего 13, их показывают в разных кинозалах и, кажется, сами работники не знают, в какое время какой фильм будет идти. Возможно, потому, что все фильмы кардинально разные и никак не собираются в единый пазл.

Я случайно оказался на показе двух фильмов. Первый – история любви буфетчицы и неонациста Максима Марцинкевича (нашумевшую сцену с убийством свиньи на камеру, видимо, вырезали для французского показа). Второй - рассказ про двух дворников-гомосексуалистов.

К слову о разности, если в первом фильме идет частая смена кадров и локаций (по сравнению с другими картинами), то второй в основном состоит из долгого пьяного диалога между двумя дворниками. Создавалось ощущение, что режиссер просто дал им бутылку водки, а дальше снимал их разговор и давал им самим развить свои чувства, а с ними и сюжетную линию.

Возвращаясь к фильму с неонацистом Марцинкевичем, стоит отметить, что он играл сам себя - фанатика с резкими и маргинальными убеждениями о том, что такое хорошо и что такое плохо. Все высказанные им мысли, рассказы о детстве и семье были подлинными. От этого в очередной раз создавался временной диссонанс, основанный на непонимании эпохи, особенно, когда в кадре проскальзывал славянский молот, висящий у Марцинкевича вместо крестика. (Вряд ли такое могло быть в СССР 50-х, с учетом того, что о националистических наклонностях персонажа в фильме не говорилось)

Я не думаю, что впечатление от просмотра исключительно фильмов (например, если их выложат в интернет) будет аналогичным с ощущениями полученными при походе на проект. Возможно, звуковые и визуальные приемы, как например, в фильме «Иди и смотри» (который до сих пор является для меня одной из вершин мирового кино), замещаются в «Дау» искусственно созданной реальностью на площадке.
© Phenomen IP, 2019. Photographer: Olympia Orlova
ДИСКУССИЯ

Уже после посещения Дау, я узнал, что проект недолюбливают во французской прессе. После разговоров с посетителями, а также с работниками проекта у меня создалось ощущение, что это тот самый случай, когда нельзя просто прийти посмотреть фильмы и уйти. Нужно обязательно иметь некие базовые знания об условиях создания произведений. Играет роль и своеобразная генетическая память на ряду с ностальгическими импульсами. Например, некоторые французские посетители, заходя в коммунальную квартиру начинали говорить с шаблонным русским акцентом и прикалываться, в то время как я стоял с открытом ртом и не понимал, что вообще происходит.

Я думаю, у Хржановского получилось "продолжить эксперимент" уже через посетителей. Ближе к концу моего визита, создавалось ощущение, что я вышел попить квас не из кинозала, а из комнаты, где происходило действие фильма. В какой-то момент я и сам стал участником «Дау», сам того не замечая. Если у вас вдруг будет возможность побывать на проекте в других европейских столицах (проект уехал из Парижа 17-го февраля и теперь планируется в Лондоне), то обязательно сходите и сформируйте своё мнение.

Лично для меня этот проект видится как сложный психологический эксперимент, возможность задуматься о том, как контекст влияет на поведение и восприятие, а увиденное на экране поражает своей искренностью и откровенностью.
Фотографии (кроме подписанных):
© Алексей Черников